Тень «Райского сада»  - Ирина Лобусова

Красноармейцы между тем устроили в монастыре форменное побоище — они кололи штыками всех попадавшихся им сектантов и бросали в кельи гранаты. Не выжил никто…

То, что осталось от человеческих тел, убирать не стали — те, кто отказался выходить наружу, так и остались в подземном монастыре.

По словам Катерины, современные иннокентьевцы почитают погибших за мучеников, а скелеты, сохранившиеся в подземном монастыре, — за святые мощи.

Бывшие члены секты, которым удалось выйти на поверхность раньше, до побоища, еще во время конфликта в монастыре, были арестованы. Но их не стали отправлять в лагеря. Из них организовали коммуну «От тьмы к свету» и оставили жить там же, в Липецком. Среди них была и Анфиса.

В 1925 году часть сектантов попыталась возродить «Рай». Но они были тут же арестованы и расстреляны. В официальных сводках прошла информация о том, что «в окрестностях Балты уничтожена небольшая контрреволюционная банда, которая существовала под прикрытием сельскохозяйственной артели».

Таким образом, секта иннокентьевцев была запрещена советской властью и перешла на подпольное положение. И все же их ряды стали пополняться — тайком. Слухи советских источников о полном уничтожении секты оказались преувеличением — она оказалась живуча. Но советская власть не оставила попыток разыскать тайники секты, в которых, по слухам, хранилась очень секретная информация, тайные знания. Эти тайные знания — а может, и золото, припрятанное Иннокентием, не дает покоя многим. И время от времени в лабиринтах подземелий проводят раскопки, а тех людей, кого подозревают в причастности к секте, таскают в НКВД на допрос. Анфису возили в Котовск на допрос пять раз, но всегда выпускали. Обвинений ведь нет, а народные волнения можно спровоцировать запросто. Поэтому советская власть и предпочитает следить за иннокентьевцами тайком.

Зина задумалась. Тайники секты! Это могло многое объяснить.

— А где похоронен Иннокентий? — спросила она Катерину.

— Этого никто не знает, — пожала плечами учительница. — Место его захоронения строго секретно. Сектанты прячут его, чтобы утверждать, что Иннокентий вознесся прямиком на небо, поэтому могилы у него нет.

— Может, ее нет и на самом деле? — посмотрела на нее Зина.

— Кто знает… — задумалась Катерина.

— Значит, могла быть и третья версия? — не унималась Зина. — О том, что Иннокентий сбежал? Но куда?

— Ну не в Балту точно, — сразу ответила учительница, — и не в Котовск. Понимаешь, в Балте его многие в лицо знали, там ему не спрятаться. В Котовске — ГПУ и НКВД, и целый отдел есть, изучающий работу сектантов. Скорей всего, если Иннокентий и бежал, то в Одессу. Город большой, затеряться легко, да и множество мошенников он манит. Да, в Одессе как раз легко затеряться. Думаю, далеко, в Россию, он не стал бы бежать. Одесса все-таки поближе, ему ведь надо поддерживать связь со своими.

— Ты что, думаешь, он руководит своей тайной сектой из Одессы? — удивилась Зина.

— Не знаю, — Катерина покачала головой, — скорей всего, нет. Думаю, он мертв. У сектантов сейчас действия разрозненные, да и боятся они всего. Возьми ту же Анфису. Если б за их спиной кто-то стоял, они бы чувствовали себя куда как уверенней! Возможно, Иннокентий тогда и перебрался в Одессу, но думаю, он умер там. Наверняка он был болен. Ну посуди — что это за жизнь под землей? Ни один человек не выдержит, каким бы ни был здоровым! Умер, точно тебе говорю!

— И тайники прихватил с собой! — вздохнула Зина.

— А как же! — улыбнулась Катерина.

Глава 20

— Да уж… Если надо работать врачом так, как здесь, то я согласен! — Дмитрий откинулся на спинку стула, потянулся и широко зевнул. В окно светило яркое летнее солнце.

Было около двух часов дня. Они сидели в этом кабинете вот уже три дня. И за все эти три дня у них не было ни одного пациента.

Из Котовска Зина с Катериной вернулись только на следующий день к обеду. Через пять дней учительница собиралась забрать мальчика из больницы. К тому моменту ему уже должны были снять швы. Она даже не сомневалась, что родители-сектанты не навестят его в больнице ни разу. Но оставаться там не могла — она была единственным учителем в селе. И, несмотря на то что наступили летние каникулы, Катерина организовала в школе нечто вроде летнего лагеря.

— Если я задержусь хотя бы на день, эти сектанты снова оставят детей дома, — поясняла она, — и мне придется начинать все сначала!

Зину восхищала сила ее духа, то мужество, с которым та противостояла сектантам.

В селе все было тихо. Дмитрий рассказал, что в вечер отъезда Зины в больницу с ребенком Анфиса куда-то исчезла и до сих пор не появлялась.

Председатель встретил Зину так, будто ничего не произошло. И целых три дня они с Дмитрием просидели в абсолютно пустом кабинете, в который не зашел ни один житель села.

— А что с твоей работой будет? — обеспокоилась Зина, поняв, что Дмитрий не собирается уезжать.

— Разве я тебе не говорил? — удивился он. — Я же отпуск взял! Надолго. Мне по закону было положено. Так что ты не волнуйся. Могу смело проводить отпуск вот так! Надеюсь только, что мы здесь надолго не задержимся.

— Не задержимся, — неуверенно пообещала она.

Все эти дни Анфисы не было. И Зина, по тому, как сильно опустело село, догадывалась, куда та делась, — похоже, в «Райском саду» проводились какие-то очередные радения.

Она рассказала Дмитрию то, что узнала от Катерины о подземном монастыре, однако не стала упоминать о том, что Анфиса показала ей купель и часовню. Почему — и сама не знала. Теперь же Зина была буквально одержима мыслью проникнуть в подземный монастырь. Но опять-таки — она не собиралась говорить об этом Дмитрию. Впрочем, этим он и сам заинтересовался.

— Вот бы проникнуть туда, в эти подземелья! — неожиданно произнес Дмитрий.

— И не думай даже! — насторожилась Зина. — Все входы закрыты. И вообще это место под наблюдением НКВД. Полезешь туда — арестуют. К тому же там лабиринт. Можно заблудиться и пропасть.

— Ну да… Идти под арест из-за какой-то сектантской ерунды я вовсе не намерен! — задумчиво сказал он.

В селе было какое-то подобие библиотеки, организованной совместными усилиями Катерины и председателя. К своему огромному удивлению, Зина нашла там две очень интересные вещи: советскую книжку, которая разоблачала секты, и газету «Советская Молдавия» за 1928 год, в которой тоже рассказывалось об иннокентьевцах.

Так рассказ Катерины она дополнила следующим. Движение иннокентьевцев в сектантстве нельзя было назвать уникальным. Оно было лишь одним из целой череды ответвлений православия, порожденных расколом XVIII века и социальными катастрофами начала XX века. В Бессарабии и в соседних с ней областях в то время существовало много «еретических» течений — староверы поповского и беспоповского толка, а также хлысты, иоанниты, скопцы и молокане.